Причины смены цивилизаций

Почему происходит смена цивилизаций? В самой общей форме ответ будет таков: потому что господствующая цивилизация отжила отведенный ей историей срок, исчерпала свой потенциал, подо­шла к последней фазе своего жизненного цикла. В его начале она была молодой, энергичной, полной сил, способствовала более полному удовле­творению растущих потребностей населения, высоким темпам экономи­ческого роста, подъему духовной сферы. Но затем эти возможности ока­зались исчерпанными. Технологический, экономический, социально-по­литический механизмы, научно-технический, образовательный и культур­ный потенциалы в значительной мере устарели, обветшали, отталкивают радикальные нововведения. Нарастает разрыв между непомерно возрос­шими, подстегнутыми в период подъема потребностями — и все более ог­раниченными возможностями их удовлетворения.

Нельзя сказать, что этот клубок противоречий возникает однократно за весь жизненный цикл цивилизации. Траектория скорее напоминает «трехгорбого верблюда»: обычно трижды наблюдается подъем, вслед за кото­рым происходит спад, кризис.

Первый подъем — сравнительно недолгий, но высокий - наблюдает­ся на фазе становления, стремительного распространения новой цивили­зации. Активные силы общества одержимы романтикой созидания, об­новленные производительные силы, формы присвоения и распределения обеспечивают высокие темпы экономического роста, повышения уровня и качества жизни настрадавшегося за время кризиса населения. Но вско­ре выясняется, что процветание недолговечно, в значительной мере пост­роено на осколках прежнего, уходящего общества, на энтузиазме юности, срок которой ограничен. Наступает период разочарований, первый кризис раннего этапа цивилизации.

Пережив этот кризис, избавившись от романтических иллюзий, возму­жавшее общество вступает в сравнительно долгий и устойчивый период подъема фазы зрелости, когда в полной мере проявляются сущность, глав­ные черты и преимущества данной цивилизации, развивающейся на сво­ей собственной основе. Она разительно отличается приземленностью от того возвышенного идеала, который служил знаменем переворота, увле­кавшим массы. Но ее достоинство в том, что она реальна, выражает суть, главное содержание, преимущества и ограничения данной ступени исто­рического прогресса.

Но фазе зрелости рано или поздно приходит конец. Начинают сгущать­ся признаки исчерпания заложенного в данной цивилизации потенциала, растет недовольство социальных слоев, получивших меньшую долю бо­гатства. Падают темпы роста производительности общественного труда, разражается новый кризис, завершающий фазу зрелости.

Однако это еще не конец данной цивилизации. Взбодренная нарастаю­щими признаками распада, она находит в себе силы для последней попыт­ки перестройки применительно к новым условиям, нового недолгого и не­высокого подъема. Однако это уже попытка реанимации устаревшего больного организма, она не может вдохнуть «третью молодость» в его од­ряхлевшие органы. Вслед за недолговечным подъемом развертывается всеобщий кризис общества, знаменующий начало переходного периода к очередной цивилизации, предпосылки и элементы которой уже родились и заявили о себе на последней фазе обреченного, уходящего в прошлое общества.

Такова в общих чертах траектория движения любой цивилизации. Она четко прослеживается в истории Древнего Египта, где наблюдалось не­сколько фаз подъемов и переходных периодов, сопровождавшихся тяже­лыми потрясениями. Можно подтвердить это этапами более близкого нам индустриального общества, из цепких объятий которого мы еще не вы­шли. Первый подъем наблюдался в начале XIX в., в результате освоения достижений промышленной революции. Второй, более длительный (вслед за кризисом 40-х годов), — во второй половине XIX — начале XX в., в период расцвета, зрелости индустриальной цивилизации. Затем наступил тридцатилетний период двух мировых войн и тяжелейшего ми­рового кризиса, ознаменовавший начало заката индустриального общест­ва. Однако оно сумело в 50 — 60-х годах пройти еще через одну стадию подъема, породившего иллюзию о вступлении человечества в эпоху бес­конечного процветания, избавления от кризисов. Но мировые кризисы се­редины 70-х, начала 80-х и начала 90-х годов развеяли эти иллюзии, пока­зали обреченность господствовавшей более двух столетий индустриаль­ной цивилизации, неизбежность формирования постиндустриальной (на­звание которой, возможно, историки в будущем уточнят).