Андрей Младенцев финита ля комедия....

«- А что вы будете делать, когда устанете работать?» На что топ-менеджер шутя ответил. «- Заведу огород. Буду выращивать редиску или капусту, но, скорее всего, кактусы. Мне в детстве это очень нравилось»

Из интервью А.Л. Младенцева газете «Фармацевтический вестник» 2003 г.

На этой неделе закончился очередной бизнес проект Андрея Младенцева под названием «поход во власть». Его отставка с поста заместителя руководителя Росздравнадзора сопровождалась рядом публичных и не очень скандалов и громких заявлений.  Наконец, система самоочистилась, отторгнув чужеродное звено, изо всех сил старавшееся стать своим…

Заработанный капитал позволил г-ну Младенцеву уже в марте 2007 года стать подчиненным «нелюбимого» им министра Зурабова и со столь присущим ему рвением и громкими заявлениями начать «повышать производительность труда чиновников Росздравнадзора, налаживать взаимодействие со смежными ведомствами и, наконец, «поработать с законодательной базой». Одновременно он пытался работать с  фармацевтическими компаниями, дорого выполняя их заказы и создавая дополнительные административные барьеры.

За время работы Андрей Леонидович поочередно пытался реформировать все сферы деятельности Росздравнадзора - контроль качества ЛС и их регистрацию, а так же ввести стандартные процедуры документооборота между закостенелыми чиновниками и даже старую советскую фармакопею успел переиздать и назвать новой российской фармакопеей, присвоив себе это «достижение». Благодаря его «активной» деятельности, во многом несовершенная система Росздравнадзора начала сбоить с новой силой…

«Стать своим среди чужих» и превратиться из бизнесмена в чиновника и из вице президента зарубежной компании в ярого защитника отечественного производителя Младенцеву так и не удалось. И все что было обещано бизнес сообществу так и останется обещаниями не найдя своего воплощения в реальности…
Однако коммерческую жилку г-н Младенцев не потерял и не смог упустить возможность продать уже будучи чиновником Росздравнадзора своим бывшим хозяевам, все той же наивной Stada,  за баснословные деньги маленькую и незаметную Макиз Фарму.
Успевал трудолюбивый  Андрей Леонидович и преумножать свой личный капитал, поигрывая на ныне рухнувшей американской бирже, благо как чиновник имел доступ к сведениям для «служебного пользования».

Начав свою карьеру,  в не слишком преуспевающем, и потому никому не интересном периферийном «свечном заводике», он буквально за несколько лет смог раздуть из «Нижфарма» мыльный пузырь гигантских размеров. Будучи одаренным шоуменом, ему удалось продать бесперспективное и устаревшее производство немецкому гиганту “Stada”, убедив далеких от российской действительности немцев, что именно возглавляемое им предприятие и является лидером российского рынка фармацевтики. Но получить деньги за небольшой ангар в далеком Нижнем Новгороде показалось недостаточным, посему для себя любимого Андрей Леонидович выторговал еще и 2 должности Генерального директора все того же «Нижфарма» и  Вице президента немецкой  “Stada”. После чего, «Человек-фармзавод» стал с двойной силой отстаивать интересы отечественного производителя, к коим причислял  и возглавляемый лично им «Нижфарм», упорно откидывая приставку немецкой “Stada”, которой принадлежит 97% «российского» предприятия. В защиту отечественного производителя Андрей Леонидович не щадя критиковал власть, и программу ДЛО в частности, обвиняя чиновничий аппарат в бездействии и противостоянии развитию российского производителя.

Цель «похода во власть» была понятна с самого начала. Ведь в то время перспектива создания государственного фарм холдинга была более чем  вероятна, и присутствие в чиновничьем аппарате Андрея Леонидовича могло повысить его шансы возглавить этот производственный гигант.

Когда рухнула последняя надежда  занять это теплое место, и настал предел собственной некомпетентности,  бизнес проект решено было приостановить.

Всем участникам рынка остается только догадываться и томиться в ожидании ответа на главный на сегодняшний день вопрос «Чем на этот раз займется г-н Младенцев, на что направит свою необузданную жажду реформац