Цивилизации: понятие и структура

Термин «цивилизация» введен сравнительно недавно — около двух столетий назад — французскими просветителями для обозначения граж­данского общества, в котором царствуют свобода, справедливость, право­вой строй. Но вскоре этому быстро привившемуся понятию стали прида­вать совершенно различное значение. Так, американский антрополог Л. Морган и вслед за ним Ф. Энгельс определяли цивилизацию как стадию развития человеческого общества, которая наступила вслед за дикостью и варварством и характеризовалась упорядоченностью общественного строя, возникновением классов, государства, частной собственности. О. Шпенглер понимал под цивилизацией фазу заката культурно-историче­ского типа, его разложения, употреблял этот термин в негативном смысле. А. Тойнби писал о локальных цивилизациях как различных культурно-ис­торических системах, рассматривая их как динамические образования эволюционного типа. Сейчас стало модным говорить о развитых демокра­тических странах как о цивилизованном мире, в отличие от тоталитарных или диктаторских режимов.

Этот термин используется в двух смыслах: миро­вые и локальные цивилизации. Мировая цивилизация — этап в истории человечества, характеризующийся определенным уровнем потребностей, способностей, знаний, навыков и интересов человека, технологическим и экономическим способом производства, строем политических и общест­венных отношений, уровнем развития духовного воспроизводства; по су­ти дела речь идет о сверхдолгосрочном (многовековом) историческом цикле. Смена мировых цивилизаций выражает поступательное движение исторического прогресса, саморазвитие человечества.

Некоторые историки оспаривают правомерность самого понятия «ми­ровая цивилизация». Так, Л.И. Семенникова считает, что «говорить о еди­ной цивилизации, по крайней мере, преждевременно, а может быть, и не­возможно. Это скорее мечта интеллектуальной элиты высокоразвитых стран, чем реальность. Об общечеловеческой цивилизации можно гово­рить лишь в том смысле, что на планете существует сообщество разумных существ, которое развивается в соответствии с естественными и общест­венными законами и имеет общие интересы. Само человеческое сообще­ство неоднородно, его историю невозможно понять, исходя из общеплане­тарного подхода... концепция единой мировой цивилизации отрицает многовариантность развития... под ее флагом вновь предлагается идея унифицированного развития».

Такой подход не нов: его отстаивали О. Шпенглер, в какой-то мере А. Тойнби. При этом отрицается всемирная история: она превращается в конгломерат изолированных процессов развития локальных цивилизаций. Отбрасывается взаимовлияние их динамики в рамках общеисторических ритмов развития человечества как единой общности (что не исключает, а предполагает растущее разнообразие ее составляющих). Тем более удиви­тельно встречаться с таким пониманием истории в конце XX в., когда общность исторических судеб всех народов Земли стала очевидной. Кро­ме того, если продолжать логику рассуждений Л.И. Семенниковой, то нужно отказаться и от понятия локальной цивилизации, в том числе и рос­сийской, поскольку и она весьма неоднородна, состоит из множества на­ций, регионов, городов, сел, каждый из которых имеет свою специфичес­кую, неповторимую историческую ритмику. Одинаково неразумно как иг­норировать эту специфику, так и отрицать общность исторической дина­мики локальных и мировых цивилизаций.

Локальные цивилизации выражают культурно-исторические, этничес­кие, религиозные, экономико-географические особенности отдельной страны, группы стран, этносов, связанных общей судьбой, отражающих и преломляющих ритм общеисторического прогресса, то оказываясь в его эпицентре, то удаляясь от него. Каждая локальная цивилизация имеет свой почерк, свой ритм, более или менее синхронизированный с ритмом мировых цивилизаций. Наиболее полная каталогизация локальных циви­лизаций проведена А. Тойнби в его многотомном труде «A Study of History» (1934 — 1961 гг.), основное содержание которого издано на рус­ском языке в 1991 г. под названием «Постижение истории».