Порт Байкал – начало и конец КБЖД

Символом Порта Байкал мог бы служить маяк, расположенный почти на вер­шине горы, возвышающейся над поселком. Некогда его свет служил кораблям ориен­тиром в опасных ночных рейдах и круизах, сейчас же это всего лишь романтический памятник минувшей эпохи со стигматами вандализма и дикости — отпечатками на­ивного творчества более поздних поколений конквистадоров. Обойти деревню за день трудно. Дома разбросаны по распадкам гор, отступая друг от друга порой на несколько километров. Они, словно бывалые солдаты, искусно используют особенности рельефа, чтобы укрыться от постороннего взгляда.

После строительства в 1956 г. Иркутской ГЭС, вызвавшей подъем уровня Ангары и затопление участка от Иркутска до Порта Байкал, поселок превратился в железнодорожный тупик. До сегодняшнего дня сохранились столбы, отсчитывающие километры этой несуществующей больше дороги. Поселок Порт Байкал — 72-й ки­лометр. Если пойти по железной дороге дальше в сторону Култука, то все чаще будут встречаться на пути каменной кладки галереи, тоннели и мосты — памятники архитектуры зна­менитой Кругобайкалки. Именно Кругобайкалка привлекает сюда туристов, многие из которых предпочитают передвигаться вдоль извилистого побережья пешком, оста­навливаясь на отдых в малообитаемых Байкальских бухтах.

История Порта знала несколько крупных подъемов и столь же значительных падений. Если отобразить эти амплитуды на диаграмме, то она будет напоминать гра­фик колебаний земной коры в зоне Ангарского разлома. Местные жители, кажется, выработали привычку к потряхиваниям как природного, так и социального характе­ра.

Жизнь здесь то ярко вспыхивала, то столь же внезапно угасала. Бурное стро­ительство Транссиба в 1900-1914 гг. привлекло сюда десятки тысяч людей со всей России. В 1940 г. в поселке проживало более 2000 человек. После строительства Ир­кутской ГЭС Порт оказался отрезанным от основной магистрали. Люди теряли рабо­ту, пустели и приходили в упадок небольшие поселки на восьмидесятикилометровом железнодорожном тупике от Порта Байкал до поселка Култука.

В 70-е гг. началась новая великая стройка, и Порт стал выполнять функции водного транспортного узла. Отсюда перебрасывались грузы на строительство Бай­кало-Амурской магистрали. К концу 80-х основные работы на БАМе были заверше­ны. Жизнь в очередной раз вступила в полосу кризиса. Над опустевшими верфями печальными сутулыми монстрами зависли ржавеющие портовые краны. Девяностые годы окончательно затушили тлеющие очаги социалистической индустриализации. В поселке остались лишь те, кто имел хоть какую-то работу на железной дороге, в порту или в лесничестве.

В начале 90-х гг. на берегу Бай­кала началось новое строительство. Создавалось крупное коммерческое предприятие — завод по разливу воды. Многие в Порту надеялись получить здесь работу. Казалось, завод ждала блестящая перспектива. Народы всех стран и континентов жадно ожидали прихода на рынок бутилированных вод священного моря. Созданное пред­приятие, в число акционеров которого входила Восточно-Сибирская железная дорога, освоило несколько миллионов на покупку оборудования. Смета рас­ходов превысила реальные затраты в несколько раз. Кроме того, оказалось, что вывести продукцию на рынок на­много сложнее, чем представлялось неискушенным в маркетинге локомоти­вам перестройки. По слухам, западному потребителю было трудно понять, как можно пить воду из водоема, в котором плавает такое большое животное, как нерпа. Еще одним социальным откры­тием стало то, что местные трудовые ресурсы исторически исчерпали свой потенциал. Проще говоря, они оказа­лись неспособными вписаться в рабо­чий режим предприятия. Пришлось построить общежитие для специалис­тов из Иркутска и организовать их труд вахтовым способом.

Собирательный образ местного жителя рисует человека тертого, жесткого, уп­рямого и не особенно общительного. В то же время он знает себе цену и имеет опыт автономного существования. Он привык довольствоваться малым и не знает завис­ти. Он владеет навыками выживания, но не делает из этого сенсации. Когда книга должников в поселковой продуктовой лавке становится особенно пухлой, магазин внезапно сгорает. Люди здесь живут в каком-то ином временном ритме. Возможно, истинная причина привлекательности этого места заключается в том, что эта атмосфера безвре­менности охватывает каждого, кто решил здесь задержаться хотя бы на пару дней. Предпринимательская инициатива выглядит на этом фоне чужеродно. Как правило, это люди пришлые, иркутские, которые не жалуют местные трудовые ресур­сы, привлекая на строительство туристических объектов рабочую силу из ближнего зарубежья.