Господи, пошли мне извержение

Только потом, много позже, поняла я, что для вулканолога извержение почти единственный источник пополнения знаний о глубинах земли, главный поставщик информации о внутреннем ее строении. Истинный, настоящий вулканолог, говорили мне все, с кем встречалась я в институте,— и его директор Сергей Александрович Федотов, и Софья Ивановна Набоко, и Юрий Михайлович Дубик, и Анатолий Петрович Хренов и многие другие,— только и мечтает о новом взрыве вулкана, только и ждет его. И потому он всегда начеку. Узнает, что где-то заработал вулкан, немедленно туда, и весь тогда он — глаза и уши: наблюдать, наблюдать, ничего не упустить, отложить увиденное в памяти, где хранятся отпечатки прошлых извержений, чтобы потом, когда вулкан успокоится и снова уснет, было над чем подумать, что сопоставить, проанализировать и сделать выводы. Глаза и уши, интуиция, опыт и два несложных приспособления, сопровождающие вулканолога в его походах на действующий вулкан: пирометр — прибор для измерения температуры на расстоянии от одного до ста метров и геологический молоток («кувалдометр», шутя называет его Дубик) для отбора лавовых проб. И энтузиазм. И готовность лезть в пекло ради сотворения науки, дышать фумаролами из кратеров, есть консервы и пить чай пополам с вулканическим пеплом. Вот какими представлялись мне камчатские вулканологи...

Ну, а «господи» не слишком заставлял себя упрашивать. Однако на сей раз не потребовалось, как это бывало прежде, «готовности № 1», срывающей вулканолога с места, когда вулкан уже заработал. И отнюдь не только молотком и пирометром «атаковали» проснувшийся вулкан, а всей мощью современной регистрирующей и измерительной техники: лазерными светодальномерами, сейсмографами, фототеодолитами, кино- и фотоаппаратурой. Потому что о предстоящем извержении стало известно заранее, все успели подготовиться и прибыть на место к началу грандиозного «спектакля» в театре Природы.

Но прежде — о самом герое, нашумевшем позапрошлым летом на всю планету, продолжающем задавать загадки вулканологам и сегодня. Плоский Толбачик (назван так за усеченную вершину конуса) — единственный на Камчатке активный базальтовый вулкан гавайского типа. (При извержении таких вулканов жидкая базальтовая лава изливается спокойно; в кратерах образуются огненные озера и лавовые потоки; капли жидкой лавы вытягиваются и застывают тонкими стеклянными нитями, названными древними гавайцами по имени богини огня «волосами Пеле» — так ведет себя вулкан Килауэа на Гавайях).

На вершине Толбачика на высоте 3085 метров расположена кальдера (котловина, образованная обрушившейся и осевшей по кольцевому разлому кровлей подземного вулканического очага) диаметром 3,7 километра. До извержения здесь был кратер диаметром 300 и глубиной 150 метров, на дне которого то возникало, то уходило в глубину лавовое озеро. К юго-западу и северо-востоку от кальдеры тянутся зоны раскрытых трещин, ряды многочисленных шлаковых конусов и базальтовые поля. Они как бы венчают глубинный разлом, рассекающий в этом месте всю толщу земной коры. Юго-западное поле площадью около 800 квадратных километров, образованное излившимися в голоценовое время 100 кубическими километрами базальтов, и стало ареной событий.