КАТАЛОГ СТАТЕЙ.
Авто и Мото (2093)
Бизнес (6486)
Дом, семья, дети (4459)
Досуг и Юмор (680)
Еда (876)
Здоровье (3988)
Компьютеры и Интернет (4316)
Мода, стиль (1666)
Наука (1674)
Образование (1421)
Общество (3036)
Окружающий мир (799)
Промышленноcть, оборудование (2055)
Связь (482)
Секс, любовь, отношения (962)
Спорт (936)
Справочная информация (271)
Страны, путешествия (1853)
Строительство и ремонт (7633)
Транспорт и логистика (479)
У нас не удастся этого избежать, поскольку процессы, которые происходят в обществе, делают невозможным доверие к продавцам и производителям. И к политикам, чиновникам также. И к производителям культурной продукции. К соседям и, что хуже всего, - к себе.
Доверие к себе как производителю собственных мнений, представлений, моральных тотемов и моральных табу. Интеллектуальная собственность, креативность в потребительском обществе ценятся лишь тогда, когда имеют денежный эквивалент. Культуре отведено место где-то после криминальных событий и погоды. По крайней мере в новостях. Бесспорно, мировая культура в настоящее время очень деградировала, особенно искусство: музыка, занятие живописью, литература. И чем больше она деградирует, тем более заявляет о себе. Через тотальную нехватку доверия, хотя и холодная война вроде бы закончилась.
Когда-то из моего интервью выбросили цитату из Марселя Пруста: «Книга - ребенок одиночества и молчания». Может, боялись, что читателю тяжело будет это понять. И это небольшое событие вынудило меня понять одну простую вещь: в мире, где все разрешено, разрешено не все. Например, одиночество и молчание как условие креативности - истина, проверенная временами. Труп современной культуры будет гнить еще долго, по-видимому, долго, потому что при своем существовании она потребляла синтетическую еду и породила генетических мутантов, которые боятся одиночества и молчания. Так грубо и просто. Под какой подливой бы это не подавалось: постмодернистской, религиозной или патриотической - нам в спину будут смеяться, а в лицо протягивать руку к нашему бумажнику. Два самых главных стержня любой литературы, и не только, этот вопрос языка и этики. Неэтично обманывать читателя и потребителя, пидсуваючи ему некачественный и некреативный продукт. Это само собой. Неэтично обманывать творца, распиная его на алтаре рыночной экономики. И, бесспорно, больше всего повреждений испытывает мова, когда ее пытаются превратить в что-то универсальное, обедняя и десакрализуючи.
Что же касается нашей страны, то здесь происходит то же, но обременено еще большими грехами. Поколение, которое вчера и в настоящее время вступило в литературу, не знает языка, которым пишет. И редакторы все меньше ее знают. Они думают и разговаривают совсем другим языком, которого тоже не знают. Им со школы вколачивают в голову пренебрежение к классической литературе, потому что программы изучения составлены без учета потребностей детской души. И таким образом происходит то, что метко передает библейское высказывание “бездна бездну зовет». То есть один грех тянет за собой другой, одна беда - другую. А вместе с желанием выбиться в люди, быть переведенным на европейские языки, и... получить Нобелевскую премию. Бедные дети. Они даже не догадываются, что творчество - это одержимость, священное действо, в огне которого сжигаются бумажки, названные деньгами, здоровье и общественные связи... и все летит к черту.
Аморальность художника - это не его беспорядочные половые связи или алкоголизм, как себе кое-кто представляет. Это - в первую очередь его корупционность и склонность к духовной проституции. Наш вариант коррупционной культуры - участие художников в разных фондах, заигрывания с властью, влиятельные должности, связи с бизнесом, использования служебного положения, продвижения родственников-графоманов... Лакейство в наше время пользуется типичными отечественными коррупционными схемами: ты мне рецензию, я тебе протекцию и прикрытие, или: лучше меня не трогайте, у меня кум в прокуратуре, ФСБ, милиции и тому подобное. Культура в настоящее время продажная и зависимая от бизнеса. Даже если она ругает власть и на словах любит народ. Я не могу представить себе Достоевского министром культуры, советником президента или членом литературного комитета. Он кирпел над корректурой, а не обедал с губернатором, и никогда не рассчитывал на деньжата господ Абраомвича или Прохорова. Бог прощает и не такое, это правда, но что будет с нашим обществом, которое, кажется, никому уже не верит в искусство, и думает, как ему пережить новую гуманитарную катастрофу. Без надежды, без книг, без песен. Зато “с ангелом на плече”.
Куль-туризм - литература, Планета культуры, Мой малыш
