Каталог Статей
53955 авторов, размещено 44027 статей, сейчас на сайте пользователей: 52 Статистика
Аватар Намбо

Анестезия. Дневник пациента

Категория:  Досуг и Юмор  | Автор:  Намбо | Опубликовано: 28.11.2018

Обнаружив в себе писательский дар, не спешите делиться им: быть может, мир еще не готов его принять. (Марсель Наталь)

 

Препарат действовал хорошо. Я бы даже сказал, чересчур хорошо. Когда накануне днем врач-анестезиолог Инна Анатольевна предложила мне две схемы подготовки организма к операции (почему бы ей просто не сказать: «очистки кишечника»?): последний прием пищи и воды до 18:00, клизма вечерняя, клизма утренняя либо последний прием пищи до 18:00, а с 18 до 19 постепенное, растянутое на час употребление внутрь литра воды с растворенным в нем порошком «Фортранс», я сразу как-то интуитивно выбрал вторую. Позже для себя я нашел целых три обоснования правильности моего выбора: во-первых, ласкающее слух олдскульного программера название; во-вторых, я, бывает, проявляю садистские наклонности, но стараюсь не совмещать их с мазохистскими, а будить супругу ни свет ни заря ради животворящей рассветной клизмы (ну не обладаю я достаточными навыками йоги для самостоятельного введения данного инструмента внутрь себя) – это садомазохизм чистой воды; в-третьих, это ж в какую рань мне этот самый персональный рассвет надо было бы назначать, чтобы успеть обстоятельно про...чиститься и к семи утра уже быть в больнице. Попутно я в очередной раз оценил креативность специально обученных людей, придумавших препарату такое емкое название, которое, впрочем, больше подошло бы психоделику. Хотя, если слог «транс» рассматривать как сокращение от «транспортировка», то и для слабительного сойдет, а если пациент при этом впадает в транс, - что ж, будем считать это бонусом. В любом случае, после встреченного мной как-то в аптеке крема с гордым названием «Дермовейт», я уже ничему не удивляюсь.

«Вы завтра часикам к семи и приезжайте. Мы Вас в первую закладку определили, так что в пол-девятого будете уже лежать на столе», - так было мне сказано моим лечащим врачом, товарищем Нестеровым Семеном Александровичем в четверг, когда я приехал определяться на постой в стационар Института патологии позвоночника и суставов, в народе известном как Ситенко.

- Вы постельное белье не забыли с собой прихватить?

- А что сегодня надо было? Я ж ночевать дома буду, может я тогда завтра и прихвачу, как на операцию приеду?

- Ночевать Вы можете, где хотите, даже дома. Но койка Ваша в 4-й палате левая ближняя к двери должна быть застелена, раз мы сегодня Вас на учет ставим, - тоном, прямо указывающим, что я далеко не первый, кому это приходится объяснять, произнес Семен Александрович.

- Понял, - кратко ответил я, не тратя время на препирательство, - тогда я за бельем.

- И костыли завтра с собой не забудьте, - добавил он в мою уходящую спину. «Да. Костыли. Это действительно важно. Надо будет прямо с вечера их прислонить ко входной двери, чтоб не забыть. Нет, не пойдет, Кошмаркус их по-любому ночью завалит, во грохот будет! Взять их что ли с собой в кровать спать... Ладно, скажу Наташке, пусть у нее голова болит.»

Первый звоночек, что с порошком не все благополучно, прозвенел где-то в час ночи. Точнее, не благополучно было с реакцией моего организма на порошок; Фортранс-то как раз честно выполнял свою работу, гоняя меня в туалет каждые полчаса. В инструкции было сказано, что действие препарата прекращается через 4-5 часов после применения. Однако, практика в очередной раз показала, что именно она – критерий истины. Что-то пошло не по инструкции, и когда в полночь отпущенные на очищение 5 часов закончились, и я расслабился, настраиваясь на спокойную ночь перед завтрашней нервотрепкой, кишечник мой решил, что расслабляться не стоит и погнал меня на привычную позицию, произведя контрольный (как я надеялся) выстрел еще раз уже часа в четыре утра. Мой первый выход привел нашего непривычного к подобным вольностям кота (по паспорту Маркуса, но в реальной жизни, в основном, Кошмаркуса) в шоковое состояние. Когда я «на цыпочках» держась рукой за стену, чтобы не заблудиться в кромешной тьме, крался по коридорчику, больше всего боясь наступить на кота и разбудить тем самым супругу, со стороны кухни раздался суматошный шорох, сопровождаемый двумя громкими последовательными хлопками. Завернув за угол и включив в туалете свет, я обнаружил Кусю сидящим на холодильнике с вытянутой шеей и практически свернутой набок головой, пытающимся высмотреть, что за тень и чьего отца бродит ночью по квартире. Происхождение хлопков объяснилось просто: первый был вызван падением с маленького старенького холодильника «Саратов» крышки от хлебницы (название условное – на самом деле это пластмассовая тортница, в которой мы храним хлеб и прочую сдобу), второй – падением веника с большого холодильника, стоящего рядом с «Саратовым», что, очевидно, соответствовало двум фазам перемещения кота со спального места на полу у батареи в более безопасную позицию наверху.

Небольшое лирическое отступление. Дело в том, что Маркус жуткий консерватор и традиционалист. В сочетании с избыточной впечатлительностью это делает его жизнь необычайно насыщенной. Любое отклонение от привычного хода вещей, любое нестандартное действие, любой неожиданный звук, будь то грохот от падения какого-то предмета за стеной у соседей или автомобильный клаксон за окном, не говоря уже о звонке в дверь, повергают нашего кота в мгновенный ужас. Чем бы он ни занимался за секунду до этого, он тут же демонстрирует предельную степень мобилизации, настороженности и готовности сделаться невидимым, что при его размерах довольно сложно. На морде остаются только глаза, в которых явственно читается: «Непознанное! Угроза для жизни! Спасайся, кто может!» Когда я обмолвился об этом в разговоре со знакомой кошатницей, она сказала: «Что ты хочешь – мэйн-куны все дристливые». И вот тут вполне уместно вновь вернуться в своем повествовании на насиженное место. Кстати сказать, второй мой предутренний выход кот воспринял гораздо благосклоннее, видимо посчитав, что нарождается новая добрая традиция совместных ночных посиделок в туалете.

Но действительно всю глубину проблемы я осознал, приехав утром в больницу, когда понял, что меня по-прежнему не отпускает. Выяснив у сопалатников расположение туалета, я не особо удивился отсутствию на заветной двери каких-либо опознавательных знаков, говорящих о ее назначении, а также гендерной принадлежности, поскольку смешанное размещение на этаже мужских и женских палат предполагало, видимо, и совместное использование удобств. Не удивился я также и тому, что небольшая очередь состояла из одних только женщин – известно ведь, что хорошая сигарета заменяет мужчине утренний туалет. Поинтересовавшись, на всякий случай, где справляют нужду мужчины, я узнал, что можно и здесь, но на том конце г-образного коридора есть еще две уборные, помеченные табличками «М» и «Ж». Подумав, что там у меня шансов больше, я направился в указанном направлении и не прогадал. Под буквой «М» висел еще значок перечеркнутой сигареты, а это было почти 100-процентной гарантией, что туалет будет свободен.

Я отдаю себе отчет, что туалетная тема занимает центральное место моего повествования. Это полностью соответствует тому положению, которое она занимала в тот момент в моей голове. Какой там страх перед операцией, какие сомнения относительно сроков и темпов восстановления, даже больная для меня тема личных благодарностей персоналу (как, когда, кому, сколько???) – все отошло на второй план. Единственное, что меня по-настоящему беспокоило, - как не обделаться на операционном столе. Беспокоило настолько, что я решил купить подгузник: пусть лучше я буду выглядеть смешно, чем вызывать отвращение. Обсудив такую возможность со своей «смотрящей» Кариной – сестричкой, к которой меня прикрепили, – и получив понимание и одобрение, я спустился в аптеку и выполнил задуманное. А время, между тем, уже приближалось к восьми тридцати, с минуты на минуту я ожидал свистка судьи к началу матча (да простятся мне мои футбольные аналогии). Но свисток молчал, матч по какой-то причине задерживался (видимо команда-соперник во главе с играющим тренером Семеном Александровичем застряла в пробке на подъезде к стадиону) сначала на 10, потом на 20 минут, на полчаса. Я не знал, чем себя занять: вейеровская «Артемида», специально закачанная на планшет под больничку, не читалась, фильмы, установленные туда же для той же цели, не смотрелись, даже в туалет не ходилось (но тут уже не потому что не хотелось, а потому что боялся пропустить момент вызова на поле).

Наконец, я не выдержал томительного ожидания и пошел выяснять обстановку у Карины. Как-то так получилось, что имя Карина ассоциировалось у меня с миниатюрными армянскими женщинами, видимо потому, что таковыми были те немногочисленные Карины с которыми мне довелось пересечься на жизненном пути. Эта конкретная Карина напрочь выбивалась из моего стереотипа как размерами (плотненькая, моего роста), так и национальной принадлежностью (если армянские корни и были, то очень глубоко зарытые). Накануне мы с ней мило пообщались, она мне показала, какую область вокруг колена надо обрить (похоже, дальше держать интригу нет смысла – мне предстояла оперция по отрезанию фрагмента разорванного мениска, который доставлял болевые ощущения при приседании), поэтому я подумал, что выяснения надо начинать именно с Карины. Собственно, на ней они и закончились, так как на мой вопрос: «Ну когда же?», она ответила, что ей сказали в первую очередь подавать другого мальчика, и теперь надо ждать часов до 10, когда врач освободится и отдохнет после операции. Видимо, облегчение, которое я при этом испытал, настолько явственно проявилось на моем лице, что она добавила: «Может Вам и подгузник к тому времени не понадобится». И таки была права! Решив для очистки еще и совести последний раз воспользоваться уборной, я минут пять пытался по меткому выражению моего зятя выдавливать из себя раба по капле, и не получив никаких результатов, окончательно успокоился. Как говорится, отсутствие результата – тоже результат!

 Но тут мой многострадальный организм напомнил о себе с другой стороны – у меня начала болеть голова. Сначала появилась легкая ломота в висках, которой я не придал значения. Однако боль постепенно усиливалась, и это было странно и необычно, поскольку голова – один из немногих моих органов, работавших до сих пор, как часы. Впрочем, стоило мне задуматься о возможной причине, ответ нашелся моментально – я же с семи часов вечера маковой росинки во рту не держал. Осознание этого факта так угнетающе подействовало на мою психику, что я тут же ощутил сильнейшую жажду. Слава богу, терпеть оставалось недолго, время приближалось к десяти, и я настроился переждать в коридоре, чтоб не упустить Карину с благой вестью.

Как ни печально, весть оказалась отнюдь не благой, и принесла ее мне не Карина, а сам доктор.

- Мне Карина передала, Вы выражали недоумение, почему Вас не поставили в первую очередь. Дело в том, что произошла накладка: отменилась одна плановая операция, и весь график изменился. Сейчас пойдет срочная женщина, Вы сразу за ней.

Звучало это не очень убедительно. Он сам это понимал и понимал, что я это тоже понимаю. Но спорить было бессмысленно, а скандалить перед операцией – опрометчиво. Я пожалел (в первый, но не последний раз), что не воспользовался возможностью просить протекции у своей мачехи, имеющей знакомства в руководстве Института, решив не дергать ее из-за пустячной, как я тогда думал, операции.

- Ясно, тут кроме проверки прочности суставов проверяют еще и прочность характеров, - попытался отшутиться я в ответ. – Только у меня вопрос, я же с вечера не ел, не пил, у меня уже голова побаливает, а анестезиолог сказала, что до операции ничего пить нельзя. Ничего не случится страшного, если я глотну каплю воды?

- Каплю можно, но лучше, все-таки, не глотайте, а прополощите ей рот и выплюньте, - порекомендовал он и спешно ретировался.

Воспользовавшись советом, я прислушался к своим ощущениям и понял, что жажда и вместе с ней головная боль стали едва различимы. Возможно, они в какой-то мере были вызваны психологическими причинами, той неопределенностью со сроками начала операции, которую внесли медработники в размеренный и продуманный распорядок этого ответственного дня, выстроенный в моем воображении. Но теперь, когда появилась ясность, я перестал дергаться и решил сосредоточиться на культурной программе, тем более, что в палате обнаружился шаровой Wi-Fi. Затеваться с просмотром фильмов, зная, что в любой самый интересный и напряженный момент он может быть беспардонно прерван, смысла не было, так что я решил пофэйсбучить – благо россыпь разнообразных ссылок позволяла надолго увлечься короткими разнообразными видео или текстовыми сюжетами на любой вкус. В компании с мордокнигой время, как известно, летит незаметно, так что когда в дверях нарисовалась Карина, я даже удивился.

- Пора? – я взглянул на часы и отметил, что время уже перевалило за полдень.

- Вы готовы? – ответила она вопросом на вопрос.

- Я, как пионер, всегда готов, - дежурная острота показалась мне недостаточной, и я усилил, - еще чуть-чуть и я бы начал переживать, что у меня заново успеют отрасти волосы на ноге.

- Ничего, - Карина мило улыбнулась, - у нас есть здесь, чем побрить – острых инструметов хватает. Но это для экстренных случаев, - добавила она, выпархивая в коридор.

Странно, но никакого страха или волнения я не испытывал. Наоборот, возникло чувство какой-то звенящей легкости с примесью бесшабашности, будто я глотнул чего-то хмельного, и мне теперь море – по колено. Даже в туалет не хотелось. Карина в сопровождении еще одной сестры ввезла в палату каталку, я разделся до трусов, попутно представив себе, как элегантно смотрелся бы под ними подгузник, и лег под простыню.

- Поехали осматривать достопримечательности, - у Карины было игривое настроение.

- Тогда не слишком быстро везите, а то кроме потолка я ничего не успею рассмотреть.

Но по коридору до лифта меня промчали с ветерком, то ли подчиняясь правилам внутреннего распорядка, то ли стремясь быстрее разделаться с последней на сегодня операцией. Почему-то возникло ощущение, будто я еду в плацкартном вагоне; ну да, там ведь тоже можно ехать головой вперед, если досталась боковушка. Пара этажей на лифте, потом еще один короткий отрезок коридора, и мы въехали в операционную. Я думал, что мне придется улечься на операционный стол, а потом меня бессознательного будут обратно перекладывать на каталку, но нет, эта проблема решалась проще и незамысловатее. Каталку просто подвезли под огромный диаметром метра три диск, висящий на кронштейне под потолком и живо напомнивший мне своей формой и обилием ламп летающую тарелку, и зафиксировали специальными держателями, чтоб не уехала в процессе операции. И вот тут на меня накатило.

Самым слабым звеном ожидаемо оказался кишечник – в животе привычно уже забурлило, забродило, и меня тут же охватила паника – только этого не хватало. Я попытался убедить себя, что «синдром плохого солдата» тут не причем, виноват недобитый, не вовремя очнувшийся «Фортранс», но мысль о том, что даже самый плохой солдат все-таки может собрать волю в кулак и не опозориться перед боем, а моя воля во время операции будет в глубоком трансе, и мой организм будет предоставлен самому себе, камнем легла мне на сердце унылым предчувствием. Следом отреагировала центральная нервная система. Я ощутил озноб, который тоже можно было, конечно, оправдать внешними обстоятельствами – позднеоктябрьской температурой за бортом, легкой прохладой в помещении (размеры которого явно требовали более массивной батарейной секции), моей наготой, прикрытой тонкой простынкой, - но зачем себя обманывать. Одновременно с усиливающейся дрожью пришло понимание, что нервы не справились, я «поплыл». Самое интересное, что сам факт, что во мне будут ковыряться, что-то отрезать, подшивать, по-прежнему не пугал – ну подумаешь, колено, подумаешь, мениск – не те это органы, чтоб особо переживать. Видимо, свою роль сыграла совокупность фаторов: антураж операционной, знакомый по многочисленным фильмам, но впервые видимый воочию, томительное ожидание на фоне сухой голодовки, наконец, общая неуютность, естественная для человека, находящегося в некомфортных условиях.

Чтобы как-то отвлечься, я поднял голову и осмотрелся. Помимо «летающей тарелки» над головой, внимание привлекала стойка по левую руку от меня, нашпигованная какими-то устройствами, весело перемигивающимися индикаторами, приборами неясного назначения с переплетенными проводами, мерцающими мониторами. «Господи, и все это хозяйство – для того, чтобы отрезать мне кусочек мениска?» - почему-то возникло совершенно неуместное сейчас чувство гордости – «это все мне, это все для меня?!» Давя его в зародыше, в сознании всплыло звучное слово «артроскопия», оправдывающее наличие всей этой аппаратуры. «Это тебе не мясник с топором и не Горбатый с пером, эти действительно не больно зарежут... Чик! И ты уже на небесах». Не разобравшись в своих запутанных ощущениях, я поднял голову и осмотрелся еще. Пространство справа от меня зияло пустотой, обещавшей в скором времени заполниться врачом и ассистентами. Ногами я был ориентирован на окно, выпадавшее из моих представлений об обустройстве операционной палаты, как о закрытом микробонепроницаемом бункере  с двойными автоматически закрывающимися прозрачными дверями и ваккумным шлюзом между ними. Впрочем, возможно я перепутал с космической станцией, - там я тоже ни разу не был. Окно, видимо, призвано было дать пациентам возможность отвлечься от окружающей действительности. В моем случае оно не слишком удачно справлялось с этой функцией, поскольку транслировало только унылое серое осеннее небо, и будь на его месте такая же серая больничная стена, - это бы мало что изменило. Выянить, что происходит у меня за спиной я не мог: для этого мне потребовалось бы либо сесть и развернуться всем корпусом, что могло быть воспринято как попытка к бегству, либо лежа запрокинуть голову назад, вывернув ее под неестественным углом. Человеку это сделать сложно, в отличии, к слову, от котов. Маркус, например, регулярно пользуется этим приемом в положении «раскинувшись на диване», а время от времени и в положении «сидя на полу»; тогда это напоминает откидывающийся люк ракетной шахты перед запуском МБР или, в версии для домохозяек, – открывающуюся крышку мусорного ведра. Наверное, мир в перевернутом виде кажется ему более привлекательным.

Мне в тот момент он таковым совсем не казался. Пока я изучал обстановку, палата начала наполняться персоналом. Снова появилась Карина, занявшая позицию у меня в ногах, вторая молодая девушка подошла к приборной стойке и начала щелкать тумблерами (на одном из мониторов появилась при этом заставка Windows), справа возник крепкий парень с кучей ремешков в руках. При этом они продолжали начатый еще в коридоре разговор, не обращая на меня ни малейшего внимания. Сделав попытку поднять голову и осмотреться, я понял, что повторяю это движение уже в третий раз за последние три минуты и осознал, что со стороны это выглядит неважно – дерганное судорожное трепыхание, больше напоминающее рефлекторные конвульсии, чем осмыленное осознанное действие. Вкупе со все явственнее проступающей нервной дрожью, это являло яркую картину: «Пыточных дел мастера готовят клиента к дознанию». Не хватало только жаровни и тазика с инструментами, но мое прыткое воображение кое-как дорисовало полотно, по крайней мере в части тазика, потому что с жаровней оно явно не справилось, было по-прежнему холодно.   

Чтобы как-то унять тремор, грозивший уже перейти в стадию лязгания зубами, я подумал, что мне надо проявить какую-то активность, и решил встрять в разговор, напомнив заодно о своем существовании.

- А что, тут действительно прохладно или это у меня мандраж? – чистосердечно признался я в своей слабости.

- Да Вы не переживайте, здесь все мерзнут и все нервничают перед операцией, - великодушно успокоила Карина.

Тем временем парень разобрался в ремнях, откинул простыню и глянул на мою правую ногу:

- Эта? – уточнил он.

- Та, которая бритая, - ответил я, акцентируя таким образом внимание на том, что бритье ног не является для меня обыденной процедурой.

- Откуда я знаю, может вы обе ноги бреете, - обострил он.

- А что, я похож на метросексуала?

Вопрос мой повис в воздухе. Видимо, у него не было на него ответа: то ли он не знал, кто такие метросексуалы, то ли пытался понять, похож я на них или нет. Неловкую паузу заполнил знакомый голос Семена Александровича:

- Ну что, мы будем снимать кино или мы не будем снимать кино?

- Все готово, - сказала девушка с мониторами, а парень вместе с Кариной оперативно (уместный термин) закрепили на мне ремни, оказавшиеся подобием корсета, охватившего ногу выше и ниже колена. Тут из-за головы неожиданно возникла Инна Анатольевна, вошедшая, очевидно, вместе с врачом, сунула мне в нос трубку с широким раструбом, сказала: «Сделайте глубокий вдох», и больше я ничего не помню. Ну, точнее, помню только, что я успел сделать два вдоха, и на третьем вырубился.

 Ну вот, собственно, и вся история. Осталось добавить несколько деталей.

Я провел чудесный вечер и ночь, находясь в состоянии «под газом», а на следующий день выпала суббота, у моего врача был выходной, поэтому домой меня отправил врач дежурный. Семена Александровича отблагодарить я сумел только в понедельник, конверт был благосклонно одобрен, а попутно я был проинформирован, что проблема оказалась совсем не в мениске, но раз уж в меня залезли, то по принципу «урезать, так урезать» решили удалить кучу лишних запчастей, и в колене у меня теперь дыра с перепелиное яйцо. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Да, и анестезиолога я отблагодарил тоже, правда не в понедельник, а несколькими днями позже, когда приходил на перевязку. Я специально выяснил, где она обитает (оказалось, в ординаторской анестезиологического отделения на другом этаже), нашел ее, попросил выйти на минуту в коридор, чтоб не дразнить ее коллег-анестезиологов и сказал, вручая конверт:

- Инна Анатольевна, я Вас хотел поблагодарить за прекрасную анестезию.

Похоже, не слишком избалованная подобными знаками внимания, она мило вспыхнула и с улыбкой произнесла:

- Вам правда понравилось?

- Я никогда еще в своей жизни не чувствовал себя так хорошо, как во время и сразу после операции, - честно ответил я.


Комментарии
К этой статье пока нет комментариев. Станьте первым! У нас гости не могут комментировать статьи. Пожалуйста авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы прокомментировать.
Интересные статьи по теме
Аватар CrossMan
Кино кроссворд Все любят кино. Мы с удовольствием смотрим комедии, боевики, ужастики. А сериалы смотрим годами, так что актеры и их персонажи становятся, чуть ли не членами нашей семьи. Но, неотъемлемой частью нашей...
Категория: Досуг и Юмор | Автор: CrossMan | Добавлено: 05.01.2011
Аватар Arida
Как выиграть в интернет-лото? Многим из нас хочется получить какое-то (желательно как можно большее) денежное вознаграждение за несущественную работу......
Категория: Досуг и Юмор | Автор: Arida | Добавлено: 29.03.2009
Аватар danSS
Анекдоты про Маляра парочка анекдотов на профессиональную тему...
Категория: Досуг и Юмор | Автор: danSS | Добавлено: 07.07.2009
Аватар kolts
Откуда берутся фамилии Самый известный русский маринист Иван Айвазовский. Кто-нибудь задумывался, почему у него такая фамилия? То есть обычно никто не размышляет о том почему у того или иного человека та или иная фамилия, н...
Категория: Досуг и Юмор | Автор: kolts | Добавлено: 28.10.2010
Аватар LaMafia
Автоквест Найдите досуг по душе и лето пройдет ярче солнца....
Категория: Досуг и Юмор | Автор: LaMafia | Добавлено: 21.04.2013
Рекомендуем
Собственный мощный VPN сервер за $5/мес. Простота настройки. Скидка для наших пользователей 25% по коду KATALOGPROMO.
Интернет должен быть свободным!
ПОПРОБОВАТЬ >>
Лучшие авторы
Аватар Yurlana
нутрициолог, косметолог. Опыт работы с БАДами и ом...

Читать

Аватар missia-life
Улучшательница жизни.Выбор есть всегда...

Читать

Аватар andreigu
Преподаватель академии, кандидат технических наук.

Читать

Аватар Chist
Я занимаюсь сопровождением сайтов. Особо интересна...

Читать

Аватар Света
Автор сайта Лепесток - ландшафтный дизайн, комнатн...

Читать

Свежие комментарии
Да, видеокурсы очень удобная штука, и особенно онлайн. Я ни раз проход...

Читать

информативная статья, благодарю

Читать

Интересные цифры, но кажется совсем дешево для капитального ремонта

Читать

Для общего развития можно не только игрушки покупать. Мы часто покупае...

Читать

Мдаа, меня как в детстве к стоматологу было не затащить, так и сейчас....

Читать

Напишите нам